Альфа-творцы

(публикация текста стала возможна благодаря случайной утечке из секретного центра обработки информации при академии наук) 

 

 

   Из-за чего мы воюем?– спросил Наполеон Александра, и переговоры начались. Из-за чего грыземся?- спросит любой творец любого творца, и не получит вразумительного ответа. 

   Творцы грызлись всегда. Через века доносится отдаленный грохот грандиозных срачей. Микельанджело против Леонардо, Куинджи против Шишкина, Бунин против Маяковского, чужой против хищ… ,тьфу, короче – все против всех. Ван-Гог, прежде сем отрезать ухо себе, хотел все-таки сначала отрезать его у Гогена. Толстой едва не вызвал на дуэль Тургенева. Дуэль не состоялась, или перенесена, но поругались лет на двадцать. Левитан хотел стреляться с Чеховым. Стрельнул, однако, в себя. Не попал и помирился с Чеховым через два года. 

   И ведь скандалили не какие-нибудь сявки – ругались полнокровные монстры, которым уж точно делить было нечего. Ну чем, скажем, не угодил Толстому Тургенев? И наоборот? Ведь оба знали, что великие, и слава у того и у другого была от земли до Солнца. А вот срались. Вчитываешься в биографии, ковыряешься в мемуарах – повод ничтожный, мельче микроба. Не остановило. 

   Но, может быть, это удел только великих? Звездный сволочизм, так сказать… Увы, нет. Грызутся на всех этажах, и в подвалах, и в полуподвалах. Каждый, кто знаком с любым творческим коллективом, подтвердит это. 

   В конечном счете, после многолетних размышлений на эту тему, мы пришли к научно-обоснованному умозаключению, которое гласит – на самом деле творцы бессознательно выясняют, кто из них круче. Причем, что является парадоксом, в этом вопросе, несмотря на остальные разногласия, творцы удивительно единодушны – каждый считает самым крутым именно себя. Но, так как первое место на любом, даже самом замшелом олимпе только одно, срачи неизбежны. Это – медицинский факт. 

    Олимпы, действительно, бывают разные. Скажем, писатели, обласканные властью в Советской России, четко знали, кто из них главнее и зорко охраняли свой статус -организация там была почти-что военная. Но вот писатели антисоветского толка, что удивительно, тратили время на выяснение отношений между собой гораздо больше, чем на борьбу с Советской властью. К примеру, Войнович так усердно бодался с Солженицыным, что целых две книги написал именно об этом. Да и в остальных тоже нет-нет, да и поддевал бородатого классика. Даже над внешним видом потешался, достаточно прочесть его трактат о бороде в известной антиутопии. 

   Но с Советской властью он все-таки тоже боролся и с КГБ особенно. И, кстати, исследуя карательные органы, написал трактат, сформулировав основные положения так: 

  • Подозреваемыми являются все. 
  • Особенно подозрительны те, кто ни в чем подозрительном не замечен. 
  • Советская власть объективно так хороша, что всякий сомневающийся в этом является сумасшедшим. 

   Взяв за основу эти три постулата и переложив их на рассматриваемую тему, можно вывести следующие тезисы: 

  • Творцы, выясняя кто круче ругаются всегда. 
  • Особенно они ругаются тогда, когда выяснять нечего, поскольку и так все ясно. 
  • Всякий, сомневающийся в самооценке крутизны данного конкретного творца, автоматически объявляется этим самым творцом как ничего не смыслящий в искусстве. 

   Эти три постулата являются тем самым архимедовым рычагом, при помощи которого можно перевернуть глыбы непонимания и объяснить природу любого творческого срача, неважно какого свойства. Возникает, однако, закономерный вопрос – стремятся ли творцы на самом деле узнать объективную истину о самих себе, не вводят ли они нас в заблуждение своими склоками? 

   Как честные и объективные исследователи, мы обязаны поставить мысленный эксперимент, отдавая себе отчет в том, что современный уровень науки пока не в состоянии обеспечить чистоту опыта. Представьте себе, что некие сталкеры добыли из какой-то неведомой зоны волшебные артефакты, имеющие вид браслетов с индикаторами. Или особых шлемов, с лампочками. Надевает творец такой шлем – и всем окружающим все становится ясно. Если ты первостатейный, наикрутейший в свой сфере, альфа-творец, так сказать, то лампочки мигают красным. Рангом ниже – оранжевым, потом желтым, зеленым и далее по всему охотничьему списку. Причем заведомо известно, что волшебный артефакт никогда не ошибается и объективен, подобно шляпе из Хогвартса. 

   Казалось бы – вот он, идеал. Вот о чем должны мечтать все художники, писатели, скульпторы, музыканты, архитекторы, и т.п.. Не тут то было! Простейший анализ показывает, что вся эта творческая тусовка противилась бы внедрению этих волшебных шляп, в случае если бы они были изобретены, как если бы её волокли на гильотину. 

    Воображению представляются адовы сцены. Все творцы, опасаясь открыть свой истинный уровень, отчаянно отказываются надевать волшебные шляпы. Публика, желающая знать, кто-же на самом деле является альфа-творцом, устраивает облавы и насильно напяливает на вырывающихся творцов волшебные шляпы. Крики, скандалы, разбитые морды, судебные процессы. Творцы пытаются пробить в Госдуме закон, приравнивающий принудительное надевание шляпы к изнасилованию. Публика, в свою очередь, лоббирует обязательное ношение волшебных шляп, мотивируя тем, что творцы работают для народа, а народ, как покупатель, всегда прав. В конце концов творцы перестают вообще появляться на публике. Самые богатые из них обзаводятся телохранителями. Внезапно против закона об обязательном ношении выступают искусствоведы и профессиональны критики. Шум в обществе поднимается такой, какой сопровождает хорька, забравшегося в крупный курятник. 

   Анализируя проведенный мысленный эксперимент, несложно прийти к выводу, что внедрение этого адского изобретения, безошибочно вычисляющего альфа-творцов, приведет к гуманитарной катастрофе, сопоставимой по масштабу с великим переселением народов или эпидемией бубонной чумы в средние века. Последствия будут ужасны. Сразу обанкротится целый ряд аукционных домов. Среди коллекционеров пройдет волна инфарктов и самоубийств. Многие музеи современного искусства окажутся на грани закрытия. Все члены нобелевского комитета как минимум потеряют работу, а существование Нобелевской и других престижных премий будет под угрозой ввиду явной дискредитации. О всяких там Евровидениях или Оскарах лучше вообще не упоминать. 

    Конечно, не все смирятся. Подымет голову движение, девизом которого является фраза «а я так вижу». Надо заметить, что сообщество ятаквижистов уже существует в виде обширной, но неорганизованной секты. Но в рассматриваемой ситуации ятаквижисты быстро организуются, приобретут лидеров в лице насильственно разоблаченных творцов или потерявших работу критиков, и начнут кампанию протеста, внося лепту в и без того усиливающиеся социальные волнения. Противостоять ятаквижистам будет мощная группировка, возглавляемая немногочисленными творцами, внезапно обретшими альфа-статус. Над миром нависнет шкодливый призрак революционный ситуации. 

    На свете уже довольно давно существуют детекторы лжи. Логично предположить, что прибор, определяющий творческий альфа – уровень, уже изобретен и хранится где-то в секретных лабораториях, как смертоносные бациллы, и зловеще ждет своего часа. Вот так неумолимая логика закономерно заводит нас в трясину конспирологии. Хорошо, если создатели этого прибора, осознавая его губительность, скрывают свое изобретение. Страшно даже подумать, что будет, если это устройство попадает в руки маньяков от искусства. 

    В завершение этой краткой, но емкой монографии, ввиду вышесказанного, напрашивается вывод: нам, как лицам посвященным, надлежит хранить молчание и терпеть перманентные склоки творцов как меньшее из возможных зол и всеми силами способствовать тому, чтобы этот мысленный эксперимент не превратился в чудовищную реальность. 

(Из истории болезни пациента клиники имени Сербского).